Вторник, 29.09.2020, 01:34
Приветствую Вас Гость
Главная | Регистрация | Вход

Главная » Статьи » О Ю.А.Гагарине

Лидия Обухова "Любимец века: Гагарин"
Из книги Лидии Обуховой «Любимец века: Гагарин»
Обухова Л. А.
    Любимец века: Гагарин. Повесть-воспоминание (Изд. 2-е. доп. – М.: Мол. Гвардия, 1979. – 191 с., ил. – (Пионер – значит первый).

    «Не потому ли он будет потом так рваться в старый Гжатск и в тихо захиревшее Клушино,…, что именно здесь на каждом углу и за любым поворотом встретит его прежний мальчик, Юрка Гагарин, который весь был готов к полёту, нацелен в него, но только не знал ещё, что это за полёт и какая у этого полёта трасса.
    …Пока же он лежит в люльке, которую принесли с чердака, где она простояла порожней шесть лет после сестры Зои. Хорошая это была люлька, на пружине. Мать покачала её только три первые месяца, а потом спозаранку уходила на работу в колхоз, оставляя Юрушку – так звали его в детстве – на семилетнюю Зою да бабку Татьяну, которая доводилась тёщей дяде Николаю, старшему брату отца. В деревне все жили тесно, считаясь с самым дальним родством. Старухи занимали особое, важное место: на них оставляли и младших детей, и мелкую домашнюю живность – кур, коз, поросят… Когда Юре минуло полтора годика, он заболел воспалением лёгких… После той первой болезни он ослабел настолько. Что не становился на ножки, перепугав мать. Но понемногу окреп, и жизнь его уже обретала какие-то зримые очертания, оставляла следы в памяти. Сам Гагарин говорил потом, что помнил себя очень рано».
   
    «И мать, и старший брат Валентин помнят, что ещё совсем малышом, дошкольником, он смастерил себе лыжи, и они служили ему как настоящие…
    Юра весь взбудоражен новостью: встречей с учительницей Ксенией Герасимoвной – она позвала его на школьную ёлку! И не просто так придёт он, дошколятка, глазеть, а будет читать стихи.
    Растроганная мать достаёт обновку: голубую рубаху с белыми пуговками…
    Праздник начался. Юра стоит под ёлкой, он читает стихи про кошку:
Села кошка на окошко.
Замурлыкала во сне…
    «Школьники аплодировали. И я был горд: как-никак первые аплодисменты в жизни» - вспоминает Юрий Гагарин.
   
    «Отец, о котором Юрий всегда отзывался как о строгом, но справедливом человеке, не баловавшем напрасно и не наказывавшем детей без причины, не всегда жил дома: чаще он работал плотником в колхозе или на мельнице, но случалось, что уходил и на дальние заработки. Так год провёл в Брянске. Однако, именно он, хотя и бывал в отлучках, «преподал нам, детям, первые уроки дисциплины, уважения к старшим, любовь к труду» - писал потом Юрий».
   
    «Кончался август. Рябины стояли красные как кровь. А кровь уже лилась неподалёку, только дети пока не понимали, что это такое.
    У Юры была главная забота: собираться в школу. Слово «война», которое так всполошило взрослых, казалось ему непонятным и далёким. Даже телеги с беженцами, а потом и отряды отступающих красноармейцев – всё это безрадостное копошение на дороге захватывало его тогда меньше, чем две новенькие тетрадки в косую линейку и обязательная для первоклассника чернильница - невыливайка… И всё-таки первого сентября Юрий Гагарин пошёл в первый класс!»
   
    «Однажды днём прямо над крышами закружили, вернее, проволоклись, по небу, два советских самолёта. Взрослым Юрий Алексеевич определил их марки: Як и ЛАГГ. ЛАГГ был подбит и из последних сил тянулся за черту домов, на болото.
    Как ни мгновенно это прошло, быстроногое племя мальчишек успело домчаться до места падения как раз в тот момент, когда самолёт разломился надвое, а лётчик едва успел выскочить из-под обломков. Он прихрамывал и был очень рассержен своей аварией. Не обращая ни на что внимания, обошёл искалеченную машину, осмотрел, пощупал её. Нет, ничего поделать тут уже было невозможно. Лётчик ругался и безнадёжно смотрел в пустое небо. Вскоре оно наполнилось рёвом «ястребка»: на выручку возвращался Як. Сумрачное лицо молодого лётчика осветилось, он сорвал шлем и замахал им в воздухе.
    «Мы жадно вдыхали незнакомый запах бензина, - вспоминал потом Юрий, - рассматривали рваные пробоины на крыльях машины. Лётчики говорили, что дорого достался фашистам этот исковерканный ЛАГГ. Они расстегнули кожаные куртки, и на гимнастёрках блеснули ордена. Это были первые ордена, которые я увидел».
    Оба лётчика выглядели деловитыми и собранными; как ни мал был тогда Юрий, он ощутил в этих людях особую сноровку, манеры, отличные от деревенских и невыразимо пленительные для него.
    Те первые лётчики улетели благополучно. Мальчишки притащили им четыре пустых ведра и помогли перетаскивать бензин из бака подбитого самолёта. Ночь лётчики провели на болоте, не отходя от машины, а утром подожгли подбитый ЛАГГ и вдвоём поднялись на «ястребке».
   
    «Немцы ворвались ранним утром… Осенний студёный дождь. В избе пахнет керосином и дымливыми немецкими папиросами. Вся семья Гагариных сбилась в кухне; был дом свой – стал чужой.
«Ночь провели на огороде, - вспоминает Валентин Алексеевич, - подстелив солому и прикрывшись дерюгами. Мать плакала, обнимая Юру и Бориску. Утром отец, угрюмый, простужено кашляя, сказал: «Землянку рыть будем. А то подохнем…»
    Эта землянка, или, как её стали называть по-военному, блиндаж, стала приютом надолго. Отец сколотил полати; тесно, но места хватило всем, даже приютили одинокую Нюньку с её самоваром.
    Первые месяцы по ночам им всем казалось, что если стрельба, то подходит Красная Армия. Но противоестественная жизнь длилась и длилась. Истощились те скудные запасы, которые удалось припрятать от прожорливых постояльцев. Теперь после уроков ребята бежали в поля, собирали траву: крапиву, лебеду, клевер. Матери сушили её, толкли, пекли жалкое подобие лепёшек…
    Первые месяцы после оккупации Ксения Герасимовна упорно пыталась продолжать занятия. Хотя школа чуть не каждую неделю меняла место: то располагалась в доме у церкви, потом там, где ныне медпункт, а напоследок ютилась на краю села в избушке Зубовых. Но во дворе Зубовых немцы расположили конюшню, и когда приводили лошадей, то заодно немедленно выгоняли учеников.»
   
«Боре было пять лет, а Юре семь, они младшие. Но всё помнят. Страху натерпелись достаточно. У нас немцы долго стояли: они отсюда. С Гжатского языка или клина, снова хотели на Москву идти, долго здесь держались. А уж как мороза трусили! У нас мальчишки маленькие терпеливее. А тут идёт мужчина, офицер, а сопли распустит и даже не утирает Противно смотреть!
А брали что ни попадя! Я уж потом, бывало, наварю два чугуна картошки и выставлю на стол; чтоб не шарили, детей не пугали. Всё хотелось их заслонить. Да не всегда получалось. У нас одно лето стоял Альберт, механик, они аккумуляторы заряжали. Так Юра с Борей ему песку в выхлопную трубу насыпали. Юра несколько дней потом в дом не шёл, в огороде прятался, ночевал даже. Я ему и еду туда носила. Потом надоело мне это. Говорю: «Идём домой. Если озвереет немец, так я впереди, мне всё и достанется». Упирается. Отцу говорю: «Прикажи ему. Нельзя же, чтоб ребёнок жил на улице». Когда привела его через силу, Альберт только погрозил издали: «Юра никс хороший малшик».
Уже когда Юра приезжал взрослый, я его как-то спросила: «Что он тебе сделал, что ты так боялся?» - «А он, -говорит, - поддал мне кованым сапогом, я и летел шагов двадцать, пока об землю не шмякнулся» - рассказывает Анна Тимофеевна – мать Юрия Гагарина о годах войны.
   
    «Пока ему восемь лет, и он бродит с ребятишками по лесу. Они забираются в пустые в блиндажи, собирают немецкие бумажные мешки. Режут их на дольки, складывают стопой и сшивают в тетради. А чернила делают из отстрелянных разноцветных ракет – синие, зелёные, красные. Упрямы эти советские мальчишки и девчонки – хотят учиться наперекор «новому порядку».
   
   
    «Две оккупационные зимы тяжело легли на семью Гагариных.Некий рыжий фельдфебель Бруно, заплечных дел мастер при немецкой комендатуре, расправлялся с провинившимися. За отказ выйти на работу был избит и Алексей Иванович. Несмотря на боль, он не раскрыл рта, чтобы не испугать Юру, который остался у крыльца комендатуры Как-то Анна Тимофеевна вышла с косой на ржаное поле –весной его вскопали лопатами, пахать было не на чем – и хотела прогнать немецкую лошадь, которая топтала колосья. Фашистский солдат вырвал косу, полоснул лезвием по ноге, Анна Тимофеевна упала, обливаясь кровью. Юра, не помня себя, швырнул в солдата комом земли. Тот замахнулся косой и на ребёнка…В другой раз механик Альберт поддел маленького Бориску за шарфик и подвесил на сук. Мать сняла его полузадохнувшегося. Однажды зимой бабушка Нюнька собралась с Юрой в одну из окрестных деревень купить муки. На обратном пути их завертела пурга; вместо дороги незаметно попали на снежную целину, выбились из сил и наверняка замёрзли, если б не выручил проезжий мужичок».
       
    «Клушино долго было прифронтовой полосой; последние дни сражение шло всего в восьми километрах… Немцы уходили мартовским заморозком, в ночь с субботы на воскресенье, накануне того дня, когда Юре исполнилось десять лет…»
       
    «Возвращалось прерванное детство. Довоенная школа сгорела, Ксения Герасимовна ютилась всеми четырьмя классами в двух комнатках попова дома…
    …После уроков приходилось помогать матерям в колхозе. Юра часто пас телят…»
       
    «Пятый и шестой классы Гагарин учился уже в средней школе, одной на весь разбитый город…
    Елене Александровн (учительница по ботанике) Юра запомнился приветливостью. Исполнительный весёлый мальчик. Очень активный по натуре: на вечерах декламировал стихи и участвовал в драмкружке, пел в хоре, играл в школьном оркестре на трубе…
    В шестом классе  воображением Юры завладела физика. Вернее, преподаватель физики Лев Михайлович Беспалов...
    Вспоминает сам Гагарин: «Лев Михайлович в небольшом физическом кабинете показывал нам опыты. Похожие на колдовство. Он познакомил нас с компасом, с простейшей электромашиной. От него мы узнали, как упавшее яблоко помогло Ньютону открыть закон всемирного тяготения… В школе мы организовали технический кружок. Сделали летающую модель самолёта, раздобыли бензиновый моторчик, установили его на флюзеляж, смастерённый из камыша, казеиновым клеем прикрепили крылья…»
       
    «Но как каждый ребёнок, и на уроках в школе, и в окружающем его быте, несмотря на всю свою ученическую прилежность и старательность по дому, Юрий выбирал из массы впечатлений те, которые были наиболее созвучны его внутреннему настрою.
    Так позже потрясли и поразили его слова Циолковского о Земле, как лишь о первоначальном обиталище человечества, о колыбели землян…
    Заманчиво вообразить, что именно тогда он услышал о глубине существа как бы зов космоса и возмечтал сделаться космонавтом! Но это было бы совершенной неправдой. Понятие «космос» тогда вовсе ещё не стало обиходным. А слова «космонавт! Не существовало вообще. Стремление оторваться от земли связывалось в те годы лишь с самолётом, и это были довольно маломощные, жалкие машины с нашей сегодняшней точки зрения!
    Но и о лётчицком ремесле Юрий мог размышлять лишь в плане обычных мальчишеских мечтаний, то есть в самых общих чертах. Он не слыл чрезмерно задумчивым подростком, из тех, что как бы грезят наяву и живут в собственном выдуманном мире. Для этого он был слишком активен и бодр. Он с благодарностью брал то, что ему предоставляла жизнь».
       
    Семья Гагариных бедствовала. Деревенский домик, который в Клушине разобрали, а на окраине Гжатска поставили своими силами, состоял из кухни и двух тесных комнат…Заработки у взрослых членов семьи были мизерными. Отец плотничал по найму в окрестных колхозах… Анна Тимофеевна почти уже не могла сводить концы с концами: покинув Клушино, она лишилась того собственного деревенского хозяйства, которое помогло ей растить детей и пережить войну. Хоть и сжималось её сердце от тревоги за сына, ничего другого, как отправить Юрия в Москву, к дяде Савелию, придумать в семье не могли…
    Поначалу всё складывалось безнадёжно скверно… В Москве экзамены (вступительные) повсюду прошли…(Но благодаря настойчивости своей сестры Юрий, окончивший к тому времени только шесть классов, стал учиться в Люберецком ремесленном училище на литейщика)…
    -Юра показался мне поначалу, - рассказывал завуч ремесленного училища, - слишком хлипким, тщедушным. А вакансия оставалась единственно в литейную группу, где дым, пыль, огонь, тяжести… Вроде бы ему не по силам. Да и образование недостаточное: шесть классов. Мне сейчас трудно припомнить, почему я пренебрёг всеми этими отрицательными моментами и что заставило всё-таки принять Гагарина? Наверно, та целеустремлённость, которой он отличался всю последующую жизнь; его желание учиться… Ну что ж, раскаиваться нам не пришлось. Случайно сохранилась ведомость за первую четверть: у него прекрасные отметки. Но был ли он особенным? Нет. Просто работящим, живым, обаятельным…»
       
«Окончив училище, поехал в Саратов (поступать в индустриальный техникум)…Ему сровнялось восемнадцать лет… Все учителя Гагарина дружно твердят. Что он всегда и всему учился одинаково хорошо… В Саратове был аэроклуб, о котором случайно, на волейбольной площадке, узнал будущий космонавт».
   
    «У Гагарина на всех этапах его жизни была удивительная особенность: он постоянно был на виду, но никогда не выделялся. С ним не случалось ни каких-нибудь скандальных оплошек, ни чрезвычайных событий. В те минуты, когда нужна была помощь, требовались сочувствие или хлопоты за кого-то, неизменно и ненавязчиво возникала его невысокая фигурка. Опять же не одиноко, а в окружении товарищей. Великолепное чувство коллективизма -, или, иначе, товарищества, дружества – была ему присуще в каждом возрасте.
    По обыкновенному же, человеческому счёту Юрий продолжал, как и в детстве, оставаться отзывчивым и добрым малым. Неблагодарность не была ему свойственна ни в коей мере, и потом уже, став так необыкновенно знаменитым, он находил время помнить всех своих старых учительниц, находил слова, чтобы их порадовать, и вообще был прекрасно щедр в течение всей своей короткой жизни на добрые движения души».
   
    (В последний год учёбы в техникуме Гагарин приехал в Ленинград на практику на завод «Вулкан»).
    Вспоминает директор завода Матвей Абрамович: «Я думаю, из него бы получился хороший литейщик… Мне лично жалко, что он пошёл не по нашей стезе. Я к нему присматривался и уже подумывал было совсем оставить. А у нас на «Вулкане» кто раз приходит, тот уж по другим работам не бегает».
   
    (После окончания аэроклуба Гагарин уезжает в Оренбург, где поступает в военное авиационное училище лётчиков).
   
    «В работе лётчиков есть одна особенность, недоступная воображению у нас, на земле: иной отсчёт времени. Мы живём часами, реже минутами. В меньшее время нам просто не уложиться. Для лётчика осязаемо существуют секунды и доли секунд. За кратчайший этот отрезок он обдумывает ситуацию, принимает решение, работает.
    Лётчик живёт на сжатом времени. Он выжимает всё возможное не только из машины, но и из себя. Полная нагруженность, может быть, более всего и привлекла Юрия в лётчицком ремесле.
    …Но вот настал день, когда чудо гагаринской жизни пришло со стороны. Почти неведомо для себя им стала маленькая девушка в голубом платье.
    «Всё мне понравилось в ней: и характер, и полные света карие глаза, и косы, и чуть припудренный веснушками нос…Горячева Валя.»
    Познакомившись с Валей, тогда служащей телеграфа, а позже студенткой-медичкой, он очень естественно вошёл в её семью…
    Брак Юрий заключил именно в то время. Когда становился полностью самостоятельным человеком».
   
   
    «Перед тем периодом жизни Гагарина, который можно назвать «космонавтским», лежали два года работы в Заполярье. Он приехал туда по собственному выбору и поначалу без жены: Валентина доучивалась в Оренбурге…
    Есть обстоятельства, которые не то, чтобы формируют человека, зримо изиеняют его, а скорее становятся как бы составной частью натуры. Способом выразить дремавшую до того черту характера. Подобным проявителем стала для Юрия полярная военная служба. Он так тесно слился с нею, что уже казалось неясным: он ли был создан специально для неё, она ли пришлась ему впору.. Как вскоре и космонавтская работа.
    «Я никогда не жаждал приключений и опасностей ради них самих», - сказал как-то Гагарин»
       
    «Молодые лётчики, с которыми Гагарин подружился тогда, с увлечением обсуждали полёты искусственных спутников: к этому времени уже третий советский спутник кружил над землёй. Как специалисты они не могли не понимать, что стремительное возрастание веса и объёма этих космических аппаратов приближает эру полётов человека. Часами спорили и фантазировали, как и множество других людей во всех концах земного шара. Только чуточку более квалифицированно: подниматься над землёю было их профессией!»
       
    «Немного позже отобранные для «испытательной работы», - о характере её они знали пока очень мало, - когда только и слышно было вокруг завистливое: «Эх, и полетаете же вы теперь, ребята!» - их тоже в отъезде и перемене привлекала прежде всего именно эта извечная лётчицкая мечта – летать!»
       
    (Будущие космонавты проходили серьёзные медицинские исследования и испытания).
    «…Наконец Юрий услышал желанные слова: «Стратосфера для вас не предел». И твёрдо вошёл в группу завтрашних космонавтов. «Завтра» растянулось на недели и месяцы. Начались новые занятия, и о них Гагарин вспоминал так: «Мы должны были изучить основы ракетной и космической техники, конструкцию корабля, астрономию, геофизику, космическую медицину. Предстояли полёты на самолётах в условиях невесомости, тренировки в макете кабины космического корабля, в специально оборудованных звукоизолированной и тепловой камерах, на центрифуге и вибростенде. До готовности номер один к полёту в космос было ещё ох как далеко!»
       
    «Работа космонавтов состоит из двух полюсов внутреннего состояния: из готовности к риску, небоязни и даже тяги к критическим ситуациям, и в то же время из постоянной самодисциплины, которая исключает возможность зарваться. Обе эти силы, как центростремительная и центробежная у планет, действуют безостановочно, одновременно и составляют суть мастерства новой профессии (космонавта)!»
       
    (Генерал Каманин с Гагариным встретились впервые в начале марта на приёме главнокомандующего Военно-Воздушными Силами.) «5 апреля 1961 года, когда они прилетели из ещё заснеженной Москвы на Байконур, где над песчаными барханами и мутной речкой дул сухой «афганец», Каманин записывает:
    «В автомашине по дороге по дороге на аэродром, в самолёте и сейчас, когда я пишу эти строки, а космонавты играют за окном в волейбол, меня неотступно преследует одна и та же мысль: кого послать в первый полёт – Гагарина или Титова? И тот и другой отличные кандидаты… Есть ещё несколько дней, чтобы сделать выбор…
    Весь день наблюдал за Гагариным, вместе обедали, ужинали и возвращались в автобусе. Он ведёт себя молодцом, и я не заметил ни одного штришка в разгоаоре, в поведении, в движениях, который не соответствовалбы обстановке. Спокойствие, уверенность и знания – вот его характеристика за день… Ребята давно уснули, а я в раздумье сижу над дневником…»
   
    «8 апреля состоялось заседание Государственной комиссии. Полётное задание пилоту космического корабля «Восток» подписывают Королёв и Каманин. «От имени ВВС я предложил первым кандидатом Гагарина Юрия Алексеевича, а Титова Германа Степановича – запасным. Комиссия единогласно согласилась с предложением».
   
    «9 апреля, воскресенье.
    В конце дня я решил не томить космонавтов и объявить им решение комиссии. По этому поводу, кстати сказать, было немало разногласий. Одни говорили, что решение о том, кто летит, надо объявлять на старте; другие считали – надо сделать это заранее, чтобы космонавт успел привыкнуть к мысли о полёте.
    Я пригласил к себе Юрия Гагарина и Германа Титова и сказал им как можно более ровным голосом:
    - Комиссия решила: летит Гагарин… Запасным готовить Титова.
    Не скрою, Гагарин сразу расцвёл своей улыбкой. По лицу Титова пробежала тень досады, но это только на какое-то короткое мгновение. Герман крепко пожал руку Юрию, а тот не преминул подбодрить товарища: «Скоро, Герман, и твой старт».
       
    «Гагарин был полностью лишён склонности к пафосу, иначе бы он произнёс, наверное, как впоследствии Армстронг, вступивший на Луну, какие-нибудь удивительные слова, афоризм, вошедший во все учебники.
    Но стоя между небом и землёй, прежде чем войти в ракету, запеленаться в ремни, он только улыбнулся и поднял обе руки кверху.
    - До скорой встречи!
    «Теперь с внешним миром, с руководителями полёта, с товарищами космонавтами я мог поддерживать связь только по радио».
       
    «Ракета ринулась вверх. «После Сброса обтекателя, - записывает Каманин в своём дневнике, - Гагарин доложил: «Светло, вижу Землю, облака». Через тринадцать минут после старта мы уже знали: первый в мире полёт человека по космической орбите начался».
       
    «Итак, Юрий мчится со скоростью близкой к 28 тысячам километров в час. Под ним поблескивают тёмным металлом океаны, в размывах облаков видны континенты. Он чувствует себя скромным хозяином земного шара…
    «С душевным трепетом всматривался я в окружающий мир, стараясь всё разглядеть, понять и осмыслить. В иллюминаторе отсвечивали алмазные россыпи холодных звёзд. До них было ещё ой как далеко, может быть, десятки лет полёта, и всё же с орбиты к ним было значительно ближе, чем с Земли».
       
    «Истекло всего двадцать минут с начала полёта, а с байконурского аэродрома уже поднялся самолёт Ан-12 и взял курс в район посадки. О благополучном приземлении услышали в пути».
       
   
    «…С тех пор жизнь Юрия Гагарина развивалась как бы в двух планах.
    Для себя он продолжал оставаться офицером, который готов был действовать согласно приказу в любое время суток. Он по-прежнему чётко и дисциплинированно нёс свои обязанности в городке космонавтов. С миссией дружбы объездил много стран – это тоже была его работа… Последние годы Юрий Алексеевич Юрий Алексеевич старательно учился в военной академии, а за две недели до гибели показывал с гордостью новенький диплом двоюродной сестре, той самой, что некогда отвозила его в Люберцы: «Смотри, Тоня, я теперь инженер!» Жена его на ту пору лежала в больнице; он один домовничал с подрастающими дочками.
    Он взрослел, менялась его внешность, устраивался быт…
    Но для всего человечества он продолжал оставаться космическим первенцем планеты, тем, кто ослепил мир открытой юношеской улыбкой!»


Категория: О Ю.А.Гагарине | Добавил: Julia (20.08.2012) | Автор: Julia E
Просмотров: 2088 | Теги: Гагарин | Рейтинг: 2.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Категории разделов
Страницы русской истории [3]
О Ю.А.Гагарине [2]
Праздники [4]
Творческие работы, проекты [13]
Это интересно [1]
Правила безопасности [2]
Чтение [1]
Поиск
Друзья сайта
Сайт Исаевой Светланы Борисовны
На заметку
Банк Интернет-портфолио учителей Nachalka.com - сайт для детей, родителей, учителей начальной школы.
Наш опрос
Кто вы?
Всего ответов: 70
Статистика
Форма входа

Copyright MyCorp © 2020Создать бесплатный сайт с uCoz